маленький и нежный бот-шизофреник (anavuajna) wrote in femunity,
маленький и нежный бот-шизофреник
anavuajna
femunity

«Бесправное вместилище для зиготы»

Originally posted by talifa88 at «Бесправное вместилище для зиготы»
Интервью с заведующим клиникой акушерства и гинекологии Беланской больницы в Варшаве профессором Ромуальдом Дембским, из статьи «Врачи перестанут лечить: о проекте комитета ‘Стоп абортам’» Агнешки Кублик:

«Gazeta Wyborcza: Как вы будете заниматься лечебной практикой, если вступит в силу проект комитета «Стоп абортам», который запрещает аборт по любым показаниям и вводит уголовную ответственность для всех участников этой операции, то есть и женщины, и врача [описание проекта — ниже]?
Ромуальд Дембский (Romuald Dębski): Я перестану лечить. Я не буду принимать рискованных решений, за которые мне может грозить тюрьма. Почему мои дети должны остаться без отца?

— А как же спасать жизнь беременных женщин?
— Я буду ждать, пока жизни пациентки не начнет угрожать непосредственная опасность. Некоторых мне наверняка удастся спасти. Но я не перестаю задаваться вопросом, что значит «непосредственная опасность». Сейчас я это знаю, но сложно сказать, что будет, если изменится закон. Ждать ли с операцией, пока не придет постановление суда или все же оперировать? Я совершенно не могу представить, как это будет выглядеть: нигде в мире не наказывают за лечение, которое соответствует медицинским стандартам.

— Права беременной женщины и нерожденного ребенка уравниваются.
— Я всегда говорил, что жизнь начинается в момент зачатия. Я убежден, что новая жизнь появляется в момент слияния яйцеклетки и сперматозоида. Но эта жизнь зависит от жизни матери. Ребенок, эмбрион зависит от того, в каком состоянии находится мать. Если она умрет, или если беременность будет внематочной, эта жизнь погибнет. До 24-25 недели беременности ребенок не может выжить вне материнского организма, таких инкубаторов не существует и, пожалуй, еще долго не появится. Ребенок живет благодаря организму матери, остается его частью, поэтому мать имеет право принимать решения. Новый закон де-факто превращает женщину в бесправное вместилище для зиготы. Я все еще надеюсь, что кто-то там услышит мои слова и опомнится. Сейчас пациентки имеют право на пренатальную диагностику, имеют право прервать беременность раньше срока, использовать контрацепцию. Пока еще имеют. Я надеюсь, что так и останется, что религия не будет влиять на медицину.

— Сможет ли беременная женщина при новом законе получить надлежащее медицинское обслуживание?
— Конечно, нет. Ведь проект ограничивает доступ к пренатальным диагностическим исследованиям. Это диагностика, а не спасение жизни, так что она будет запрещена. В итоге любые осложнения после проб околоплодной жидкости или биопсии ворсин хориона могут закончиться уголовным преследованием.

— Поскольку «неумышленное нанесение вреда жизни или здоровью зачатого ребенка» наказывается по закону?
— Да. Пренатальная терапия тоже, по всей видимости, будет сильно ограничена или практически парализована из-за положения, что наказанию не подлежит только тот, кто спасает жизнь матери в ситуации непосредственной угрозы ее жизни. Появляется вопрос, что именно мы будем считать «непосредственной угрозой»? И кто будет принимать решение, возникла ли она: суд или врач? Придется ли врачу ждать решения суда, чтобы приступить к спасению жизни женщины? Будет ли считаться угрозой жизни, например, внематочная беременность до разрыва маточной трубы? Ждать, пока внематочная беременность произведет в теле женщины разрушения, значит, поступать не просто вопреки медицинской науке, но и вразрез этике.

Внематочная беременность — это беременность, сопряженная с самым высоким риском и с самым высоким показателем женской смертности во всем мире. Невозможность прервать ее — это дополнительное наказание для женщины, которую уже наказала жизнь. Ведь она не может принять самостоятельное решение, как преодолеть эту трагедию.

— Пренатальная диагностика спасает детские жизни. А сейчас ее могут назвать угрозой жизни.
— Любой гинеколог прекрасно знает, что пренатальная диагностика позволяет выявить множество болезней и отклонений в развитии, таких, которые мы способны эффективно лечить еще во время беременности. То есть без таких исследований мы этих детей вылечить не сможем…

Или операции на сердце, проводящиеся во время беременности. За неумышленное причинение смерти мне может грозить тюрьма, а врожденный порок сердца — это не прямая угроза жизни. Такой ребенок выживет, родится, но ему придется пройти через лечение, состоящее из четырех этапов операций. Только 20% детей переживают все четыре этапа. Я ничуть не сомневаюсь, что в больницах появятся люди, которые будут следить за тем, что там происходит, не пытаются ли врачи противозаконно помогать беременным.

Скажите, кто спасает нерожденных детей: мы, врачи, проводя исследования и операции, или так называемые защитники жизни, которые позволяют им умереть в лоне матери? А что со здоровьем матерей? Как чувствует себя женщина, у которой родился мертвый ребенок?

— Или ребенок-инвалид с неизлечимым заболеванием.
— Я считаю, она имеет право знать состояние плода и вместе со своей семьей принять решение: рожать или нет. Ведь именно они всю жизнь будут на себе нести груз этого решения. Вы еще помните нашумевшую историю с профессором Хазаном (Bogdan Chazan), который отказался делать аборт?

— Да, это было два года назад. Профессор Богдан Хазан, который был тогда директором варшавской больницы имени Святого семейства, отказался проводить аборт, хотя исследование показало, что у плода были тяжелые неизлечимые патологии. Он не дал направления в другое медицинское учреждение на прерывание беременности, а сообщил только адрес хосписа для новорожденных. Он две недели дурачил женщину, не назначая даты консультации, и в итоге дождался 24 недели беременности, когда аборт запрещен.
— Этот ребенок родился у меня. Если бы профессор Хазан увидел, как выглядит жизнь, которую он спас, он, пожалуй, иначе отнесся к этой беременности. Ребенок умирал целую неделю. И, представьте себе, ни матерью, ни ребенком не заинтересовался никто с правого политического фланга, никто из активистов движения pro-life, ни один врач, подписавший «декларацию веры». Аборт — самая печальная операция в медицине, однако бывают случаи, когда он оказывается меньшим злом. Я знаю по своему опыту, что католики, противники абортов, меняют свое мнение, когда проблема начинает затрагивать их самих или их близких» (http://inosmi.ru/social/20161006/237977254.html).

Ох, несколько иллюстраций в тему:

+митинг против запрета абортов в центре Варшавы (отсюда: https://www.gazeta.ru/social/photo/tysyachi_zhenshin_mitinguyut_v_polshe_protiv_zapreta_abortov.shtml#!photo=2):
1,

+по мотивам чтения других новостей (http://www.catgallery.ru/kototeka/2014-02-24/luchshie-memyi-s-ugryumoy-koshkoy-grumpy-cat/#.V_XSduuhqko):
1.


И свежайшие новости. Пишет Maria Strelbicka из Варшавы:

РЕБЯТА!!! МЫ ВЫЙГРАЛИ!!!
СТОП АБОРТАМ ПОШЛО НАХ!
352 ГОЛОСА ПРОТИВ ПРОЕКТА
Tags: аборты, абьюз, гендерное насилие, женское здоровье, репродуктивное принуждение, репродуктивные права
Subscribe
promo femunity april 17, 12:00
Buy for 10 000 tokens
Сообщество FemUnity в Dreamwidth Страница FemUnity в Facebook Страница FemUnity в Вконтакте Открытая группа FemUnity Club в Facebook Сообщество menspeak в Dreamwidth Группа menspeak в Facebook Страница "Женская сила" в Facebook Паблик ВК "Женская Сила" Библиотека…
Comments for this post were disabled by the author