contrary_kind (contrary_kind) wrote in femunity,
contrary_kind
contrary_kind
femunity

Как провалилась легализация проституции в Германии. Часть первая.

Перевод статьи из немецкого издания Шпигель.

Санандреи – бедная деревушка в Румынии с обветшалыми домами и залитыми грязью дорогами. Около 80 процентов молодежи здесь сидят без работы, и семья, у которой есть огород, с которого можно кормиться, может считать, что ей повезло.

Алина, одетая в ботинки на меху и джинсы, стоит перед домом ее родителей, одним из самых старых в Санандреи зданий. Она рассказывает о том, почему решила уехать отсюда четыре года назад, как только ей исполнилось двадцать два года: о своем отце, который пил и бил жену, а иногда и дочь, о том, что у нее не было ни работы, ни денег.

От нового парня своей подруги она узнала о возможности подзаработать в Германии, что, занимаясь проституцией, там без особого труда можно получать по 900 евро (1 170 долларов) в месяц.

Эта возможность заинтересовала Алину. Все казалось лучше, чем оставаться в Санандреи. «Я думала, у меня будет своя комната, ванная и не слишком много клиентов», говорит она. Летом 2009 года она вместе с подругой села в машину своего знакомого и, проехав через Венгрию, Словакию и Чешскую республику, очутилась в столице Германии — но не в престижном районе Митте в самом сердце города, а в заведении, расположенном неподалеку от аэропорта Шёнефельд, с говорящим названием «Аэропорт Киски». Это был бордель, специализирующийся на предоставлении безлимитных секс-услуг по единому тарифу: заплатив 100 евро (129 долларов) за вход, клиент может заниматься сексом так часто и так долго, как пожелает.

Все произошло очень быстро, говорит Алина. В борделе были другие румыны, знакомые с мужчиной, доставившим девушек. У нее отобрали одежду и выдали откровенное нижнее белье. Уже через несколько часов после прибытия ее отправили встречать новых клиентов. Она говорит, что за недостаточно любезное обхождение с клиентами сутенеры штрафовали ее.

Клиенты, приезжавшие из Берлина, платили на входе. Многие из них принимали препараты для повышения потенции, и тогда визит мог затянуться на всю ночь. Нередко перед дверями комнаты Алины выстраивалась целая очередь. Она говорит, что со временем перестала считать, сколько мужчин прошло через нее. «Я просто вытеснила это из головы, — делится она. — Их было так много, каждый день».


Взаперти

Алина говорит, что должна была платить сутенерам 800 евро в неделю. Она делила кровать с тремя другими женщинами, больше мебели в комнате не было. Все, что ей удалось повидать в Германии — заправочная Эссо за углом, куда ей разрешалось ходить за сигаретами и едой, но только в сопровождении охранника. По словам Алины, все остальное время она была заперта в клубе.

Она рассказала работникам прокуратуры, что женщины в клубе должны были предоставлять вагинальный, оральный и анальный секс, а также так называемые «групповые сессии», во время которых им полагалось обслуживать нескольких мужчин одновременно. Клиенты не всегда пользовались презервативами. «Мне запрещалось отказывать им в чем бы то ни было», — говорит Алина. Во время менструации она останавливала кровь вагинальными губками, чтобы клиенты ни о чем не догадались.

Она утверждает, что ни ее, ни других женщин практически никогда не били. «Они говорили, что знакомы с людьми в Румынии, которые знают, где живут наши семьи. Этого было достаточно». Иногда она звонила матери со своего мобильного телефона и лгала о своей счастливой жизни в Германии. Сутенер как-то дал ей 600 евро, и Алина смогла выслать деньги семье.

Такие истории в Германии не редкость. Эксперты и организации, занимающиеся оказанием помощи жертвам насилия, считают, что на данный момент в стране насчитывается до 200 000 работающих проституток. По данным различных исследований, включая доклад Европейской сети по предупреждению ВИЧ/ЗППП и охране здоровья среди приезжих секс-работниц (TAMPEP), от 65 до 80% из них составляют приезжие. Большинство женщин прибывает из Румынии и Болгарии.

Женщины, оказавшиеся в подобной ситуации, не слишком надеются на помощь полиции. Сутенеры получали информацию об облавах заранее и похвалялись своими знакомствами с полицейскими чинами. «Они всегда знали наперед, когда начнется облава», говорит Алина. Из-за этого она так никогда и не решилась обратиться в полицию.

Сутенеры учили девушек, как им следует отвечать на вопросы полицейских. Полагалось говорить, что о возможности подзаработать в немецком борделе они узнали из интернета еще дома, в Румынии или Болгарии. Затем они просто купили билет на автобус и приехали в клуб — по собственному желанию и почину.

Паутина лжи

Судя по всему, что всем сотрудникам правоохранительных органов, которые работают в кварталах красных фонарей, приходится выслушивать одну и ту же историю. Эти сказки сочиняются для того, чтобы прикрыть следы торговли людьми, в рамках которой женщин доставляют в Германию для сексуальной эксплуатации. В этих рассказах такие женщины, как Алина, предстают этакими бизнес-леди, самостоятельно и свободно выбравшими свою профессию, которым Германия теперь предлагает хорошие условия работы в этом секторе индустрии обслуживания.

Политики, похоже, зачарованы образом «респектабельной шлюхи»: свободной поступать по собственному разумению, защищенной системой социального страхования, занятой на любимой работе, откладывающей деньги на счет в местном отделении банка. Социологи именуют их «секс-работницы-мигрантки» — название, превращающее этих женщин в амбициозных работниц сферы услуг, решивших сполна воспользоваться богатыми возможностями, которые им предоставляет все более объединенная Европа.

В 2001 году немецкий парламент большинством голосов правящей тогда коалиции Социально-демократической партии и Партии зеленых принял закон о проституции. Закон был нацелен на улучшение условий работы женщин, занятых в ней: он должен был предоставить им возможность требовать оплаты труда в судебном порядке и делать взносы в систему здравоохранения, социальной защиты и пенсионный фонд. Его задачей было превратить проституцию в такую же работу, как профессия банковского клерка или ассистентки стоматолога: пользующуюся уважением, а не презираемую.

Когда закон прошел голосование, женщины-активные сторонницы «добровольной секс-работы» были очень горды собой. Как рассказывают очевидцы, Кристин Бергманн (Партия социал-демократов), тогдашняя министр по делам семьи, Керстин Мюллер (бывшая на тот момент руководительницей парламентской фракции Партии зеленых) и содержательница борделя Фелиситас Вайгманн (теперь Фелиситас Широв) подняли по этому случаю бокалы с шампанским. Они пили за то, что мужчины Германии теперь получили возможность посещать публичные дома без опаски и угрызений совести.

На сегодняшний день многие работники полиции, представительницы женских организаций и политики, знакомые с последствиями легализации проституции, убеждены, что этот закон, принятый из наилучших побуждений, стал на деле программой субсидирования сутенеров и подарком для траффикеров.


Ухудшение положения женщин

Введение в действие нового закона о проституции повлекло за собой изменения гражданского кодекса Германии. «Склонение к проституции», ранее квалифицировавшееся как уголовное преступление, сменила «эксплуатация проституток». Сутенерство теперь преследуется по закону только если оно включает в себя «эксплуатацию» или «принуждение». Для полиции и работников прокуратуры это нововведение стало серьезной проблемой, поскольку доказать такие признаки состава преступления очень нелегко. К примеру, действия сутенера могут быть посчитаны эксплуататорскими, если он забирает больше половины заработка проститутки, что практически недоказуемо. В 2000 году за сутенерство был осужден 151 человек, тогда как в 2011 — только 32.

Авторы законопроекта ставили перед собой задачу защитить права женщин, а не сутенеров. Они надеялись, что содержатели борделей, наконец, воспользуются возможностью «предоставить хорошие условия работы без страха быть подвергнутыми уголовному преследованию», как говорится в докладе, оценивающем результаты введения закона о проституции, подготовленном Федеральным министерством по делам семьи.

До принятия нового закона само занятие проституцией не наказывалось, но считалось аморальным. Власть закрывала глаза на бордели, эвфмеистически называя их «аренда комнат в коммерческих целях». Сегодня, через 15 лет после принятия нового закона, по оценке профессиональной ассоциации «Эротик Гавербе Дойчланд», в Германии насчитывается от 3 000 до 3 500 заведений, занимающихся предоставлением секс-услуг. Согласно подсчетам Профсоюза работников сферы общественных услуг Ver.di, проституция приносит в бюджет Германии около 14.5 миллиардов евро годового дохода.

В Берлине насчитывается около 500 публичных домов, еще 70 расположены в небольшом городке Оснабрюк на северозападе страны и 270 — на территории земли Саар на границе с Францией. Многие французы ездят в Саар, чтобы посетить бордель. Сауна-клуб «Артемида» в Берлине, размещенная неподалеку от аэропорта, принимает множество клиентов из Великобритании и Италии.

Туристические агенства предлагают туры по борделям Германии продолжительностью до восьми дней. Как уверяет на своем интернет-сайте один предоставитель подобных услуг, это «легальные» и «безопасные» экскурсии. Потенциальным клиентам обещают до сотни «совершенно обнаженных женщин», одетых в одни только туфли на шпильках. Клиентов забирают прямо из аэропорта и возят по клубам на машинах пятой серии BMW.

В дополнение к так называемым нудистским клубам или сауна-клубам, где мужчины-клиенты носят только полотенце, тогда как женщины разгуливают совершенно голыми, свои двери открыли также крупные бордели. Они привлекают клиентов единым тарифом на безлимитные секс-услуги. Когда в 2009 году неподалеку от Штутгарта был открыт «Клуб Киски», его рекламная компания гласила: «Секс с любой женщиной так долго, как вы хотите, так часто, как вы хотите, такой, как вы хотите. Секс. Анальный секс. Оральный секс без презерватива. Секс с двумя женщинами. Групповухи». Цена: 70 евро в дневное время и 100 евро в вечернее.

По данным полиции, в первые выходные после открытия клуба этим предложением воспользовалось приблизительно 1 700 мужчин. Прибывали все новые автобусы дальнего следования, и местные газеты сообщали о том, что около 700 мужчин были вынужены прождать в очереди на улице. После этого клиенты жаловались в интернет-чатах на неудовлетворительное, по их мнению, обслуживание, а также на то, что уже через несколько часов после открытия женщины были в плохой форме.

Даже сама работа стала тяжелее, утверждает Андреа Вепперт, социальная работница из Нюремберга. Вот уже более 20 лет она работает с женщинами, занимающимися проституцией, число которых за эти годы выросло втрое. По сведениям Вепперт, более половины женщин не имеют постоянного места жительства и колесят из города в город, надеясь таким образом привлечь внимание клиентов к себе как «новенькой девушке», чтобы побольше заработать.

Теперь «многие проститутки не отправляются домой после работы, и проводят на рабочем месте круглые сутки, — пишет бывшая проститутка под псевдонимом Дорис Винтер для академической серии "Закон о проституции". — Женщины обычно живут в тех же комнатах, где работают», добавляет она.

Стоимость аренды таких комнат в Нюремберге колеблется от 50 до 80 евро в сутки, говорит Вепперт, а цена на комнату в одном из популярных борделей может доходить до 160 евро в сутки. Условия работы для проституток «в последние годы ухудшились», утверждает она. В целом по Германии «предоставляется гораздо больше услуг на значительно более опасных условиях и за меньшие деньги, чем 10 лет назад».


Падение цен

Несмотря на ухудшение условий работы, женщины продолжают стекаться в Германию, ставшую самым большим рынком проституции в Европейском союзе — факт, признаваемый даже владельцами борделей. Хольгер Реттиг из профсоюза «Эротик Гавербе Дойчланд» говорит, что с тех пор, как Румыния и Болгария вошли в ЕС, наплыв женщин из этих стран резко увеличился. «Это привело к падению цен», — продолжает он и отмечает, что для такого вида коммерческой деятельности, как проституция, характерна «радикальная, а не социальная рыночная экономия».

Начальник полицейского управления Мюнхена Вильгельм Шмидбауэр жалуется на «бурный рост торговли женщинами из Румынии и Болгарии» и на отсутствие необходимых для расследования инструментов. Часто ему даже запрещают использовать прослушивание телефонов. В результате, говорит Шмидбауэр, «мы практически не расследуем дела, связанные с торговлей людьми. У нас нет возможности добыть доказательства».

Это затрудняет розыск лиц, поставляющих в немецкие бордели свежий товар из самых отдаленных уголков Европы: живой товар, как Сина. Она рассказала психологу из информационного центра для женщин в Мюнхене о том, как оказалась в Германии в борделе, предоставляющем безлимитные услуги по единому тарифу. В Корхане, ее родной деревушке, расположенной на границе между Румынией и Молдовой, большинство домов не имеет даже водопровода, Сине, как и многим другим девушкам из ее села, приходилось каждый день таскать воду из колодца. Все они мечтали о том, как в один прекрасный день приедет мужчина, который спасет их от этой унылой действительности.

Мужчина, который в один прекрасный день приехал на большом BMW, звался Мариан. Сина влюбилась в него с первого взгляда. Он пообещал ей работу в Германии, и ее родители подписали разрешение на выезд несовершеннолетней девушки заграницу. На пути в Шифферштадт, город в южнозападной замле Рейнланд-Пфальц, он напоил Сину и переспал с ней.

Мариан привез ее в бордель под названием «Без табу». Сине на тот момент было всего лишь шестнадцать лет, и, по ее словам, ей приходилось обслуживать до 30 мужчин в день. Время от времени ей выдавали несколько сотен евро. Мариан, опасавшийся полицейских облав, со временем отослал ее обратно в Румынию. Но она вернулась и продолжила работать проституткой. Она надеется, что кто-то из клиентов влюбится и спасет ее.


«Никаких заметных улучшений»

Удалось ли новому закону улучшить положение таких женщин, как Сина? Через пять лет после его принятия министерство по делам семьи провело исследование результатов его введения. В отчете утверждается, что «удалось достигнуть только части целей», и что закон «не принес заметных улучшений в области социальной защиты проституток». Подвижек к лучшему не наблюдается ни в отношении условий работы, ни в отношении возможности выйти из профессии. И наконец, «на сегодняшний день мы не получили убедительных доказательств» того, что принятие закона снизило уровень преступности.

Едва ли найдется суд, который за все это время рассмотрел хотя бы одно дело, в котором проститутка судилась бы за оплату труда. Только один процент опрошенных женщин сказали, что подписали трудовой договор о работе проституткой. Образец «Договора о найме на работу в сфере оказания сексуальных услуг», предложенный профсоюзом Ver.di, их не соблазнил. В опросе, проведенном Ver.di, одна содержательница борделя говорит, что довольна законом о проституции, поскольку он уменьшил вероятность полицейских облав. По большому счету, заметила она, этот закон был принят в интересах содержателей публичных домов, а не проституток.

Для того чтобы держать переездную закусочную в Германии, требуется соблюдение стандарта DIN 10500/1, регулирующего деятельность «транспортных средств, занимающихся продажей скоропортящихся пищевых продуктов», который, в частности, предусматривает обязательное наличие дозаторов с жидким мылом и одноразовых полотенец. Содержателям борделей никаких требований не предъявляется. Все, что нужно для начала работы — сообщить соответствующим органам власти об открытии борделя.

Проститутки все еще избегают регистрироваться официально. В Гамбурге с его знаменитым кварталом красных фонарей Репербаном только 153 женщины работают в соответствии с законодательными нормами и зарегистрировались для уплаты налогов. Но раз уж государство хочет, чтобы проститутки платили налоги, не должно ли оно со своей стороны регулировать их профессиональную деятельность?

Странная роль, которую государство играет в секс-торговле, особенно отчетливо проступает в случае уличной проституции в Бонне. Каждый вечер проститутки должны покупать в автоматических аппаратах талоны об уплате налогов, действительные до 6 утра следующего дня. Один такой талон стоит 6 евро.


Секс в обмен на Биг Мак

В северной части Кельна, неподалеку от завода «Форд» на улице Геестемюндер, где работают наркозависимые проститутки, налоги не взымаются. В рамках социального проекта там были установлены так называемые «секс-стоянки», которые представляют собой крытые навесом и разделенные перегородками парковочные места, предназначенные для секса в машине. И хотя никаких знаков, четко указывающих, что это помещение предназначено для проституции, не установлено, вокруг огороженной территории размещены предупреждения об ограничении скорости до 10 километров в час и просьбы водителям двигаться против часовой стрелки.

Холодным весенним вечером около 20 женщин выстроились вокруг парковки. Некоторые из них принесли с собой раскладные стулья, другие сидят в крытых автобусных остановках, переоборудованных для этой цели. Договорившись с кем-то из женщин о цене, клиент отводит ее в один из боксов. Их под навесом расположилось восемь штук плюс отдельная комната для велосипедистов и пешеходов, состоящая из цементного пола да садовой скамейки. В каждом боксе есть кнопка сигнала тревоги, и группа из социальной службы женщин-католичек каждый вечер обходит территорию, следя за порядком.

Алиа, девушка двадцати трех лет в белокуром парике и затянутая в корсаж, пытается перебить запах перегара мятным леденцом. О себе и других уличных проститутках она отзывается так: «у людей, которые здесь работают, очень серьезные проблемы».

Путь Алии на улицу Геестемюндер начался в тот день, когда она бросила школу и ушла жить к своему парню, который и отправил ее торговать собой. Она стала проституткой по причине «финансовых неурядиц и любви». Вскорости к ним прибавились зависимость от марихуаны, кокаина, амфетаминов и алкоголя. «Не бывает проституции без принуждения и нужды», — говорит она. Вот уже три года Алина работает на улице. «Тот, у кого все хорошо, не станет работать в таких условиях», — утверждает она.

Стандартный тариф за оральный секс и сношение в этих местах раньше составлял 40 евро. Но когда соседний Дортмунд закрыл зону, отведенную для занятий уличной проституцией, некоторые из работавших там женщин перебрались в Кельн, говорит Алиа. «Сейчас сюда прибывает все больше женщин, которые постоянно снижают цены, чтобы хоть что-нибудь заработать», жалуется она. Болгарки и румынки иногда берут за услуги меньше 10 евро. «Одна женщина готова даже работать за Биг Мак».

Однако мигрантки из Восточной Европе стараются избегать работать на Геестемюндер. Их отпугнули постоянные проверки паспорта, проводимые полицией с целью выявить и защищить жертв торговли людьми и принуждения к проституции. Теперь эти девушки перебрались в южную часть Кельна, но это все равно отзывается снижением цен в северных районах.

В 2007 году Каролин Малоуни, конгрессвумен от демократической партии из Нью-Йорка и основательница Собрания по проблеме торговли людьми, писала о последствиях легализации проституции в игорной мекке Америки, Лас Вегасе, и его округе. «Когда-то давным-давно, — пишет она, — мы наивно верили в то, что легализация проституция улучшит условия жизни проституток, искоренит нелегальную проституцию и очистит этот бизнес от организованной преступности. Как и все сказки, это оказалось чистной фантазией».

Немецкие сотрудники правоохранительных органов, работающие в кварталах красных фонарей, жалуются на то, что у них практически не осталось возможности добиться доступа в бордели. Германия стала «центром сексуальной эксплуатации молодых женщин из Восточной Европы, а также сферой влияния организованных преступных группировок со всего мира», говорит Манфред Паулус, глава сыскной полиции южного города Ульм. Раньше он работал следователем по делам общественных пороков [дела, связанные с индустрией азартных игр, проституции, наркомании] и теперь предостерегает женщин из Болгарии и Беларуси не поддаваться на сладкие посулы легкого заработка в Германии.

Если верить статистике, Германия практически не имеет проблем с проституцией и торговлей людьми. По данным Федерального управления уголовной полиции, за 2011 год было зарегистрировано 636 случая «торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации», то есть почти на треть меньше, чем десять лет назад. Тринадцать жертв были в возрасте до 14 лет, еще 77 — до 18.

Немало женщин, прибывших из других стран ЕС, находятся в положении, которое «ясно указывает на то, что они являются жертвами торговли людьми, но получить доказательства, которые имели бы достаточную доказательную силу на суде, чрезвычайно сложно», говорится в отчете Федерального управления уголовной полиции. Все зависит от показаний женщин, пишут авторы отчета, но женщины не изъявляют «желания сотрудничать с полицией и агенствами по оказанию помощи, особенно те из них, кто прибыл из Румынии и Болгарии». Те же, кто все же решается дать показания, часто отказываются от них.


Снижение числа обвинительных приговоров

Исследование, проведенное Институтом по изучению зарубежного и международного уголовного законодательства Макса Планка, пришло к заключению, что официальные данные по торговле людьми «ничего не говорят об истинных масштабах этого преступления».

По данным отчета о торговле людьми, представленного недавно Европейским комиссаром внутренних дел Сесилией Мальмстрём, в странах ЕС проживает более 23 600 тысяч жертв траффикинга, две трети которых — жертвы сексуальной эксплуатации. Мальмстрём, уроженка Швеции, считает, что есть основания полагать, что преступные группировки продолжают расширять свой бизнес. И несмотря на это, число обвинительных приговоров, по ее словам, неуклонно снижается, поскольку полиция не справляется с наплывом траффикинга. Она призвала Германию приложить больше усилий для разрешения этой проблемы.

А что, если немецкий закон о проституции на самом деле благоприятствует деятельности торговцев людьми? Что, если он способствует росту проституции а вместе с ней, и торговле людьми?

Аксель Дрегер, профессор международной политики и политики развития в Университете Гейдельберга, попытался ответить на эти вопросы, собрав и проанализировав данные из 150 стран. Цифры, которые он использовал в своей работе, неточны, как и любая статистика по траффикингу и проституции, но все же ему удалось выявить одну закономерность: в странах, где проституция легализована, торговля людьми распространена сильнее, чем там, где она вне закона.

Большая часть женщин, приехавших в Германию, чтобы работать проститутками, не были жертвами похищения — большинство из них на самом деле понимало, что работать им предстоит не в немецкой пекарне. Чаще всего эти женщины попадают в проституцию тем же путем, что Сина — влюбившись в мужчину, который переправил их в Германию. Или же как Алина, — которые знают, чем будут заниматься, но, как правило, не представляют себе, что их ждет на самом деле, как не подозревают и того, что у них будут отнимать практически весь заработок.

Случаются и еще более пугающие инциденты. В декабре этого года на экраны немецкого телевиденья вышел выпуск немецкого криминального сериала «Место преступления» под названием «Девочки на выброс», шокировавший зрителей. В нем показывалось, как сутенеры после сексуальной оргии выбрасывают в мусорный бак двух серьезно травмированных молодых женщин. Всего через несколько дней после показа этой серии полиция Мюнхена обнаружила в одном маленьком парке полураздетую стонущую девушку.

Часть вторая
Tags: перевод, проституция, траффикинг
Subscribe
promo femunity april 17, 12:00
Buy for 10 000 tokens
Сообщество FemUnity в Dreamwidth Страница FemUnity в Facebook Страница FemUnity в Вконтакте Открытая группа FemUnity Club в Facebook Сообщество menspeak в Dreamwidth Группа menspeak в Facebook Страница "Женская сила" в Facebook Паблик ВК "Женская Сила" Библиотека…
Comments for this post were disabled by the author