маленький и нежный бот-шизофреник (anavuajna) wrote in femunity,
маленький и нежный бот-шизофреник
anavuajna
femunity

Письма из зоны военных действий — Обычная правдивая история

Originally posted by a_dworkin_ru at Письма из зоны военных действий — Обычная правдивая история
Перевод главы "A True and Commonplace Story" из книги "Letters from a War Zone".


Это никогда прежде не публиковалось.

В декабре прошлого года, в разгар снежных буранов, мне пришлось лететь из маленького аэропорта в Новой Англии в Рочестер, штат Нью-Йорк, чтобы оказать поддержку четырем женщинам, обвиненным в том преступлении, что они разбили окно, чтобы порвать афишу, рекламирующую «Снафф» - садистский порнографический фильм, который в это время проходил в кинотеатре, находившемся в местном отделении Холидей-Инн и принадлежавшем ему. Женщины не признавались, но и не отпирались, несмотря на эфемерность имеющихся против них свидетельств, от совершения предъявленных им деяний, поскольку были, как и все феминистское сообщество Рочестера, убеждены в их необходимости. Обвинение же в преступлении, предусматривающем до 4 лет лишения свободы, явно звучало скорее как месть, чем как правосудие. Интеллигентные и отзывчивые женщины, преданные борьбе за женские права, они отмечали, что служащие правоохранительных органов Рочестера относились со странным безразличием к показу фильма, который воспевает расчленение женщин как оргазмический акт, и в то же самое время эти служащие были серьезно обеспокоены и готовы мстить за наглость женщин, которые причинили неудобство одному-единственному показу этого порочного фильма.

Аэропорт — не самое лучшее место для женщины, путешествующей одной, особенно в дни снежных буранов, когда рейсы откладывают до бесконечности. Большинство скучающих в ожидании рейса пассажиров — мужчины, и пока они ожидают, они пьют. Чем дольше ожидают, тем больше пьют. В день штормового предупреждения достаточно нескольких часов, чтобы аэропорт был полон пошатывающихся от опьянения мужчин, чьи сентиментальные взоры сосредотачиваются на немногих одиноких женщинах, присутствующих тут. Такая ситуация может быть опасной или нет, но она определенно неприятна. После следований за мной по пятам, приставаний и «соблазнений» путем называния грязными словами мне было радостно заметить другую одинокую путешественницу. Посмотрев друг на друга, потом на оглядывающих нас хищными взглядами мужчин вокруг, мы с ней немедленно стали крепкими друзьями. Моя попутчица, возраста около двадцати лет, была студенткой небольшого колледжа свободных искусств, где изучала театр. Она летела в Рочестер, чтобы навестить друзей. В пути мы с ней обсуждали книги, фильмы, игры, работу, наши мечты и будущее феминизма. Таким теплым и непринужденным образом проведя время, мы сами не заметили, как были уже в Рочестере. Когда я выходила из самолета, в давке меня быстро, но ощутимо ощупал один из мужчин, волочившихся за мной в аэропорту; и, расставаясь, мы с подругой погоревали о «маленьких изнасилованиях», как мы назвали такие случаи.

В последующие месяцы я, вернувшись в свой маленький городок в Новой Англии, несколько раз забегала там к своей новой подруге, чтобы выпить кофе и побеседовать.

Между тем время года сменилось; цвела весна. У феминисток в Рочестере эти месяцы были заняты подготовкой к суду. Эффективная работа их низовых организаций и решительный отказ обвиняемых идти на соглашение о признании вины привели к тому, что районный прокурор был вынужден смягчить обвинение до преступления небольшой тяжести, за которое максимальный срок лишения свободы составлял один год.

В один из дней я получила письмо от рочестерской феминистки. Дата суда была установлена. Квалифицированные эксперты, могущие засвидетельствовать тот факт, что порнография достоверно наносит вред женщинам, были подобраны, и были собраны деньги. Все, несмотря на гордость за проделанную работу, были истощены и вымотаны и хотели, чтобы я прибыла к ним и была с ними во время суда, ободряя, утешая и давая советы. В этот же день я встретила свою подругу на прогулке, но она была изменившейся. Что-то болезненное было в ней, как будто старой в своей несомненной молодости; она едва не тряслась, словно в лихорадке. Она сидела одна, погруженная в свои мысли, но даже с расстояния было заметно, как она истощена и расстроена.

Я спросила, как дела. Ну, она оставляла колледж на месяц, только что вернулась. Она замолчала. Не было прежней открытости и жажды поделиться секретами. Отчего? Что случилось? - я задавала вопрос снова и снова. Наконец, с ужасом, ее история открылась мне. Ее попытался изнасиловать мужчина в студгородке, где она жила. Мужчину она знала, обращалась и к полиции, и к президенту колледжа. Со студгородка она съехала, боясь за себя. Нашла полиция этого мужчину? Нет, даже не пыталась. Полицейские отнеслись к ней с крайним презрением. А президент колледжа, женщина, что сделала? Ну, она сказала, что огласка не будет соответствовать «благу колледжа». Надломленная до глубины души вызывающим безразличием тех, кто должен был бы помогать и защищать ее, она решила покинуть колледж, чтобы, насколько могла, восстановить душевные силы. Самое худшее, сказала она, это то, что люди как будто смотрят сквозь тебя, не видя. Они говорят: ну, он же не изнасиловал тебя, - как будто не произошло ничего серьезного. Где сейчас тот мужчина, она не знала. Была отчаянная надежда, что он больше не живет в этой местности. В ее мыслях она брала пистолет, шла на поиски его и расстреливала, снова и снова. Она не могла успокоить себя, взяться за учебу, сконцентрироваться, вернуться к нормальной жизни: она знала теперь, что нигде не может быть в безопасности. Она думала о том, чтобы оставить колледж, но куда было бы ей идти, что делать? И как было ей снова обрести уверенность в себе, чувство благополучия? И как ей было вынести и взять под контроль своей гнев на покушение и на последующее предательство почти всех людей, кто окружал ее?

В Рочестере суд над феминистками, которых обвиняли в разбивании окна, был отложен, предоставив нам еще несколько месяцев томительного ожидания. В маленьком городе в Новой Англии одна молодая женщина билась в ярости и пыталась как-то делать простые вещи: пить кофе, учиться, забывать. А где-то один несостоявшийся насильник, которому нечего опасаться ни от закона, ни от кого-нибудь еще, делает кто бы знал, что.

Оригинал

Перейти к предыдущей главе: "Выживание избитой жены".

Перейти к следующей главе: "Биологическое превосходство: самая опасная и смертельная идея в мире".
Tags: год Дворкин, изнасилование
Subscribe
promo femunity april 17, 12:00
Buy for 10 000 tokens
Сообщество FemUnity в Dreamwidth Страница FemUnity в Facebook Страница FemUnity в Вконтакте Открытая группа FemUnity Club в Facebook Сообщество menspeak в Dreamwidth Группа menspeak в Facebook Страница "Женская сила" в Facebook Паблик ВК "Женская Сила" Библиотека…
Comments for this post were disabled by the author