o_dysse_y (o_dysse_y) wrote in femunity,
o_dysse_y
o_dysse_y
femunity

Categories:

СТРАННЫЕ ДЕВОЧКИ​

Из паблика My Feminist Wave

Писательница о том, как относится мир к непосредственному поведению её дочери.

"Когда мне был 21 год, я потеряла свою первую дочь. Я была одиночкой в колледже в маленьком городе, где жила. Я еще не была взрослой женщиной, я вряд ли была даже просто состоявшейся личностью, и абсолютно точно я не могла сделать информированный выбор касательно своего будущего, своего материнства или того, кем я могла бы стать. Тем не менее, когда я непредвиденно забеременела, я решила оставить все как есть. Пять месяцев спустя, она решила за меня: в середине срока у меня случился самопроизвольный выкидыш. Плод был достаточно большим, чтобы нельзя было предвидеть этот выкидыш. Достаточно большим, чтобы меня отправили на операцию после. Он также был достаточно большим, чтобы понять, что это девочка.
Мои следующие 15 лет прошли, как в кино. Я окончила колледж, путешествовала, переехала в Нью-Йорк. Я влюблялась серьезно и совсем ненадолго, расставалась, слишком много пила, гуляла ночи напролет, тесно и бесшабашнно общалась с опасными людьми, и с прекрасными тоже. Я упорно трудилась, чтобы преуспеть в карьере так, как я даже и не мечтала. Случайно я встретила хорошего, доброго мужчину, равного себе и смешного. Мы сняли квартиру в Бруклине. Мы завели двух кошек, готовили ужины, заводили друзей, строили свою жизнь и одним прекрасным осенним вечером просто поженились в мэрии. Мое свадебное платье было коротким. Позже тем вечером мы танцевали в ресторане на крыше под блюз Этты Джеймс. Десять месяцев спустя я забеременела во второй раз в своей жизни.
Стыдно признаться, но я безумно хотела, чтобы это была девочка. Может, потому что я так и не заполнила пустоты, которая осталась после той ранней потери. Может, потому что за последующие годы я научилась любить и ценить женщин так сильно, что это переполняло и восхищало меня. Может, потому что несмотря на мою слабость к красивому нижнему белью, я все-таки стала довольно сильной и уверенной женщиной. Но я точно хотела девочку, потому что чувствовала, что я прожила и осознала достаточно, чтобы знать как растить девочку, как научить ее любить себя, как сделать ее уверенной и любопытной, как научить ее верить, что она может стать, кем захочет. Даже если все это сделает ее слишком несговорчивой, упрямой и гиперчувствительной белой вороной вроде меня самой.
Чего я точно не ждала, так это что мир — особенно ожидания по поводу того, как должны вести себя девочки — встанет на нашем пути.
Первые несколько лет Си прошли словно в сумасшедшем тумане. Она была сильной и здоровой. Она прошла все этапы развития, как и полагалось, она радовала нас, как любой другой ребенок радует родителей. Она любила дурачиться, а мы были счастливы.
После года настоящей агонии по начальным школам (в США это что-то вроде наших детских садов - туда ходят с 4 лет), которые стали таким специальным адом для современных родителей, особенно в больших городах, мы переехали в другой район с хорошей государственной бесплатной школой. Здесь учатся разные дети, отличный учительский состав, органический сад с цыплятами, и к тому же чувство сообщества и добрососедства. Я все еще уверена в нашем решении, несмотря на то, чем собираюсь поделиться.
На второй день в садике, учитель нашей Си прислал нам письмо, в равной степени официальное и туманное, и попросил встретиться, чтобы обсудить “поведение”. Письмо было помечено как “важное”. Оно было безупречно вежливым, но любой, кто знаком со школами, понял бы, что мы вляпались.
Оказалось, что в свой первый день наша дочь отказалась сидеть с группой, ушла в другую часть комнаты, скинула обувь и легла неподвижно, устроив тем самым протест пассивного сопротивления в ответ на условия, которые не показались ей подходящими. На второй день в классе она попыталась выпустить тарантула на свободу. К четвертому дню, когда мы встретились с учителем, она уже успела потрогать рыбу в аквариуме, выла как волк, когда ее просили ответить, и, к великому ужасу ее брезгливого учителя, она ела йогурт руками прямо из контейнера и мурлыкала себе под нос детскую французскую песенку. Такое поведение, как объяснил учитель, нельзя игнорировать и прощать. Наша дочь должна ответить за свои поступки и выполнять правила.
Как я, как её папа, Си была немного странной. У нее нет аутизма, обсессивно-компульсивного расстройства, синдрома дефицита внимания или других расстройств. Она просто другая. Она спорит с учителями из-за правильного порядка слов в предложении, она может рычать, мяукать или выть, если ее что-то раздражает или злит. Она неряшливая, находчивая, ненавидит отвечать в школе, ненавидит спортзалы и влипает в неприятности из-за упрямства. Она также проводит много времени в кабинете директора, потому что очень любит это место за красивый диван. Она читает взахлеб, любит каламбуры и устраивает дискуссии с другими детьми по поводу Титаника. Она хочет стать палеонтологом. Она знает биографию Билли Джин Кинг (Знаменитая американская теннисистка. Выступала в 60—80 годах XX века. Рекордсменка по числу побед на Уимблдонском турнире. Активно боролась за права женщин в спорте.) Она творческая, чудная и неловкая. И я люблю ее и сочувствую ей так, что у меня перехватывает дыхание.
Однако, как и большинство неординарных людей, она слишком выделяется и не всегда в хорошем смысле. Ситуация ухудшается тем, что она девочка.
В 2016 культурные стереотипы все еще живы и девочка должна всегда стараться быть “нормальной”. Девочка должна хотеть всем понравиться. Девочка, не то что мальчики, который “ой, ну это же мальчики”, должна ожидать одобрения взрослых. Когда девочка не ведет себя таким образом, ее зовут ненормальной, почти больной. На нее вешают ярлык. У нас есть стереотип мальчика-одиночки, который слишком буйно и даже по-злому себя ведет. Мы можем понять Денниса-мучителя (американский газетный комикс про злого мальчика), можем понять, если мальчик - угроза. Мы умиляемся мальчикам из фильмов Уэса Андерсона, эксцентричным до невозможности. Но если девочка ведет себя так же, она ненормальная, ее поведение - угроза, само ее существование - проблема. Чтобы прояснить, я понимаю, что поведение моей дочери было бы неидеальным и у мальчика тоже. Но я также задаюсь вопросом, была бы эта проблема и ее обсуждение столь же острым, если бы Си была Чарли.
Все следующие несколько месяцев проблемы в школе продолжались. Си не могла и не хотела соответствовать, несмотря на все наказания дома - никаких гаджетов, сон по расписанию, постоянная дисциплина, никакого сахара, награды за хорошее поведение, семейная терапия - все, что мы только могли прочитать и попробовать из всевозможных книг, - она все еще плевала на правильное поведение.
Мы подключили специалистов по поведению с обеих сторон. После наблюдения за Си, один из них заявил: “Я видел, как она сломала карандаш очень агрессивно - так мог только мальчик!”. Они все снисходительно описывали ее: своевольная, вспыльчивая, бойкая, дерзкая. На нашей первой встрече по поводу ее “успехов” учитель Си заметил, что ее рост (она выше среднего) и ее сила, мешает физически ее контролировать. Я не могу даже представить такой же разговор о психически здоровом мальчике такого же возраста и роста.
Позже в том же месяце, в письме, адресованном только мне, с темой написанной капсом “РЕШИТЬ КОНФЛИКТ СЛОВАМИ”, учитель описал, как Си схватила другого ученика за руку и футболку. Он также написал, что родителей этого мальчика оповестили и что агрессивное поведение это плохо. Он, однако, не упомянул, что именно этот мальчик украл домашнюю работу Си и дразнил ее неделями. В конце письма учитель также оставил кучу ссылок на “полезные советы для родителей”.
В этот момент я уже начала злиться, но все равно чувствовала себя неуверенно и уязвимо. Может, я слишком лично отношусь к ситуации, чтобы писать о ней. Когда моя дочь рассказывает, что она чувствует себя “ужасным ребенком”, когда она говорит, что у нее нет друзей, и ей одиноко, я утешаю ее, а затем ухожу подальше и рыдаю. Ее травма триггерит мою, ее опыт возвращает меня обратно в мое детство, в котором я тоже была странной, одинокой и непохожей. Я не идеальна и, возможно, не могу быть объективной. Но как женщина с большим жизненным опытом, я прекрасно чувствую, когда ко мне проявляют это снисходительно-покровительственное отношение. Так что пошел к черту этот учитель и его полезные советы.
Я не считаю, что моя дочь безгрешный херувимчик или что с ней просто - она действительно сложная. Пока мы с энтузиазмом воспитывали в ней индивидуальность и поддерживали ее самооценку, мы забыли о том, что она должна будет приспособиться к миру. Что она должна следовать правилам, даже если они деспотичны, или слушать взрослых, даже если они мудилы. Как мама, я требую и получаю ее уважение, но мне все еще страшно повредить ее независимому и боевому духу. Я не хочу, чтобы она повторяла мои ошибки, считая себя неправильной. Я не хочу, чтобы она ограничивала свою индивидуальность, стараясь стать “нормальной”. Это те самые детали материнства, о которых никто не предупреждает. Я все еще работаю над ними.
И тем не менее, в мире должно быть место и для таких девочек, как Си, для необычных. Мы должны принимать и не типично милых, отличающихся девочек и женщин. Сейчас мы делаем ровно наоборот.
В следующий раз, когда будете на детской площадке или в школе, обратите внимание на это. Несмотря на все исследования, которые доказывают, что гендерные роли не даны нам с рождения, а воспитаны социумом, мы всё равно хотим и поощряем девочек быть красивыми, опрятными, мягкими, милыми и вежливыми. Чтобы они выглядели, как принцессы. Чтобы вкусно пахли. Чтобы поправляли волосы. Когда девочки неряшливые и непослушные, как Си, когда они стоят на своём и защищают самих себя - иногда агрессивно - они выходят за социальные рамки, которые общество установило, и в которых мы продолжаем жить. Мы говорим, что хотим, чтобы наши дочери выросли сильными, полноправными и уникальными женщинами. Тогда почему мы не воспитываем и не поощряем эти качества в них с детства?
В этом году, после месяцев всех этих школьных встреч, я поняла, что и моя собственная женская социализация является частью проблемы. Пока мой муж непроницаемо относился ко всей этой учительской критике, сидя там со скрещенными руками и периодически закатывая глаза, я чувствовала, как установленная давным-давно модель поведения побеждает меня. Я была услужливой и слишком много извинялась от лица нашей дочери. Я боялась, что нас назовут чокнутыми с ненормальным ребенком. И я ненавидела то чувство, будто мы устроили им проблемы. Если я хочу изменить ситуацию, мне надо измениться и самой.
Несколько недель назад, когда нас опять вызвали на ковер, я решила опробовать новую тактику. Я с вниманием выслушала все жалобы учителя: Си не уделяет достаточно внимания учёбе (но всё равно успевает все выучить), она рисует на доске, она читает книжки, когда должна участвовать в обсуждениях, она не хочет танцевать в школьном шоу. А затем, собрав все свои силы, которые у меня определенно есть, и моя дочь их заслуживает, я сказала: “Такая уж моя дочь. Она учится несколько иначе, а вы всё ещё учитель. Так как вы собираетесь помочь ей?”
Он принёс извинения. Также он стал с большим вниманием относится к Си и помогать ей.
С тех пор нас не вызывали."

Перевела: Анна Гашкова
Источник: http://www.lennyletter.com/relationships/a344/weird-girls/
Tags: гендерная социализация, женские истории, самосознание
Subscribe
promo femunity april 17, 2017 12:00
Buy for 10 000 tokens
Сообщество FemUnity в Dreamwidth Страница FemUnity в Facebook Страница FemUnity в Вконтакте Открытая группа FemUnity Club в Facebook Сообщество menspeak в Dreamwidth Группа menspeak в Facebook Страница "Женская сила" в Facebook Паблик ВК "Женская Сила" Библиотека…
Comments for this post were disabled by the author